В Москве и ещё 39 регионах зафиксированы отклонения по радиоактивности питьевой воды
Роспотребнадзор обнародовал результаты радиационного мониторинга за 2025 год. Согласно отчёту, в 40 субъектах России в отдельных пробах питьевой воды отмечались превышения контрольных уровней суммарной альфа- и бета-активности. Примечательно, что годом ранее в аналогичный перечень попадало столько же регионов - то есть ситуация по охвату территорий существенно не изменилась.
При этом распределение "проблемных" проб по стране неравномерно. В докладе отдельно выделены восемь субъектов, где отклонения встречались чаще всего - более чем в 20% отобранных образцов. К ним отнесены Хакасия, Бурятия, Московская, Ленинградская, Псковская и Кемеровская области, Забайкальский край, а также Санкт‑Петербург.
Ключевая деталь: чаще всего речь идёт не о воде из городского крана, а о подземных источниках водоснабжения. Для таких водоносных горизонтов характерно влияние природной радиоактивности пород, через которые проходит вода. Именно геология в ряде случаев определяет повышенные показатели суммарной активности - без связи с авариями или техногенными выбросами.
На фоне этого централизованное водоснабжение выглядит заметно благополучнее. Превышение суммарной бета‑активности в воде из централизованных систем обнаружили лишь в 17 пробах, что составляет 0,08% от общего объёма исследований. То есть в масштабах страны доля таких случаев крайне мала.
Важно правильно трактовать сами формулировки отчёта. Система контроля у Роспотребнадзора двухэтапная. Сначала проводится скрининг: измеряют суммарную альфа‑активность и суммарную бета‑активность. Эти показатели служат "сигналом", а не окончательным диагнозом качества воды. Если по ним есть выход за контрольный уровень, назначают углублённый изотопный анализ. И только он способен подтвердить, достигнут ли уровень вмешательства - тот порог, при котором действительно требуются конкретные защитные меры.
Именно поэтому "превышение контрольного уровня" не означает автоматически, что вода опасна для здоровья. Корректнее воспринимать это как повод для дополнительной проверки и уточнения состава радионуклидов.
Отдельно отмечено, что стронций‑90 - один из наиболее токсичных и опасных радионуклидов - в 2025 году не был обнаружен ни в одном регионе России. Это важный маркер, поскольку именно такие изотопы при попадании в организм способны давать наиболее тяжёлые долгосрочные эффекты.
С продуктами ситуация выглядит иначе: основные превышения - в Брянской области
Помимо воды, в 2025 году проводились масштабные исследования продовольствия: проверено 47 471 проба пищевых продуктов. Несоответствие нормативам выявили в 130 случаях, что составляет 0,3% от общего числа образцов. Однако превышения именно по радионуклидам зафиксированы в 32 пробах - и все они пришлись на Брянскую область.
В структуре этих нарушений лидируют дикорастущие продукты: 14 проб грибов и 14 проб ягод. Кроме того, выявлены 3 пробы молока и 1 проба мяса с превышением нормативов. Наиболее показательные цифры приводятся по Новозыбковскому району: маринованные грибы дали 693 Бк/кг при норме 500 Бк/кг, мясо дикого кабана - 504 Бк/кг при норме 300 Бк/кг, замороженная черника - 201 Бк/кг при норме 160 Бк/кг. Показатель Бк/кг отражает, сколько распадов радиоактивного элемента происходит каждую секунду в одном килограмме продукта.
По сути, лесные грибы и ягоды формируют более 87% всех зафиксированных превышений среди пищевых продуктов. Такая концентрация нарушений объяснима: эти растения и грибы активно "вытягивают" радионуклиды из почвы и накапливают их заметно интенсивнее, чем культурные сельхозрастения.
Причина - долгосрочное загрязнение, оставшееся после аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году. Юго‑запад Брянской области оказался в зоне радиоактивных выпадений, и цезий‑137 до сих пор сохраняется в экосистеме, переходя по цепочке "почва - растение/гриб - человек". Поэтому жителям и приезжим в Новозыбковском и соседних районах специалисты настоятельно не рекомендуют собирать и употреблять дикорастущие грибы и ягоды.
Что это означает для обычного человека: практичные выводы
Во‑первых, цифры по воде показывают: массовой проблемы в централизованном водопроводе не просматривается, а большинство отклонений связано с особенностями подземных источников и природной радиоактивностью пород. Если вы пользуетесь городским водоснабжением, статистически риск столкнуться с превышением крайне невелик.
Во‑вторых, владельцам частных домов, скважин и колодцев стоит быть внимательнее: именно подземные источники чаще дают нестандартные результаты. В таких случаях полезно не ограничиваться "общими словами о радиации", а добиваться корректной схемы контроля: сначала скрининг по суммарной активности, затем - при необходимости - изотопный анализ, который и даёт ответ, насколько ситуация значима.
В‑третьих, бутилированная вода тоже не является "автоматически идеальной". В отчёте указано, что 98 проб упакованной питьевой и минеральной воды не соответствовали нормативам по суммарной активности. Это не повод паниковать, но напоминание: контроль важен во всех сегментах, а выбор воды должен опираться не на маркетинг, а на фактическое качество.
В‑четвёртых, если речь о продуктах, главный фактор риска - не "магазинная еда вообще", а конкретные категории и территории. Дикорастущие грибы и ягоды из загрязнённых районов остаются наиболее уязвимой группой по накоплению цезия‑137. Там, где действует чернобыльский след, безопаснее отдавать предпочтение культивируемым продуктам с контролируемых хозяйств, а не дарам леса.
В‑пятых, важно помнить о смысловой разнице между "контрольным уровнем" и "уровнем вмешательства". Первое - индикатор, запускающий более точную проверку. Второе - граница, после которой требуются реальные меры защиты. Именно эта разница часто теряется в заголовках, хотя она принципиальна для понимания реальных рисков.
В целом мониторинг за 2025 год описывает понятную картину: в водоснабжении основные отклонения связаны с природными условиями отдельных регионов и, как правило, обнаруживаются на этапе скрининга; в продуктах же наиболее заметные превышения концентрируются в конкретных чернобыльских районах Брянской области, прежде всего в дикорастущих грибах и ягодах.
