Препараты из группы агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида‑1 (GLP‑1), к которым относится "Оземпик", связали с более редким употреблением алкоголя. Такой вывод сделали исследователи, проанализировав крупный массив медицинских данных; результаты опубликованы в журнале Alcohol: Clinical and Experimental Research.
В основе работы - сведения из программы NIH All of Us, одной из самых масштабных и разнообразных по составу когорт США. У части участников электронные медицинские записи тянулись с 1981 года, однако у большинства история наблюдений начиналась значительно позже - в промежутке 2014-2019 годов. Важно, что дизайн исследования был наблюдательным: он позволяет увидеть статистическую связь, но не доказывает, что именно препарат "заставил" людей пить меньше.
В анализ включали взрослых, которые заполнили опросник об образе жизни, имели рассчитанный индекс массы тела и минимум один визит к врачу в последние два года. Чтобы уменьшить влияние факторов, напрямую связанных с лечением зависимости или радикальным снижением веса, из выборки исключили беременных, людей после бариатрической операции, а также тех, кто принимал препараты, применяемые при расстройстве употребления алкоголя: налтрексон, акампросат или дисульфирам. Отдельно исключили и участников, которые вовсе никогда не употребляли алкоголь - их показатели могли бы исказить картину.
Затем ученые разделили участников на несколько групп: с действующим рецептом на препараты GLP‑1, с рецептом в прошлом и с рецептом, который был выписан уже после заполнения анкеты. Последняя группа выступала условной контрольной для сравнения. Уровень употребления алкоголя оценивали по шкале AUDIT‑C - это короткий опросник, который отражает частоту и особенности употребления спиртного.
Ключевой результат оказался умеренным, но статистически заметным: у людей с активным рецептом на GLP‑1-препараты показатели AUDIT‑C были ниже. Разница проявлялась прежде всего в частоте употребления - примерно на 4% меньше дней, когда люди пили алкоголь. При этом значимого уменьшения "объема за один раз" и количества эпизодов разового неумеренного употребления выявить не удалось. То есть речь скорее о том, что алкоголь появляется в жизни чуть реже, а не о гарантированном снижении дозы в конкретный вечер.
Это принципиальная оговорка для тех, кто ищет ответы по запросам вроде "Оземпик алкоголизм" или "Оземпик от зависимости". Новые данные не означают, что препарат можно использовать как лечение алкогольной зависимости. Сейчас GLP‑1-агонисты одобрены по другим показаниям - в частности, при диабете 2‑го типа и ожирении, - но не как терапия расстройства употребления алкоголя.
Почему нельзя делать прямые выводы? Наблюдательные исследования уязвимы к "скрытым" различиям между группами. Люди, которым назначают GLP‑1-препараты, нередко уже находятся в процессе изменения образа жизни: чаще посещают врачей, контролируют питание, следят за весом, пересматривают привычки. Любой из этих факторов сам по себе способен влиять на алкогольное поведение, поэтому ассоциация еще не равна причине.
Дополнительный контекст дают данные клинических исследований семаглутида. В небольшом рандомизированном исследовании JAMA Psychiatry 2025 года под руководством Клары Клейн (Университет Северной Каролины) участвовали 48 человек: там семаглутид снижал количество выпитого за один раз - в среднем на 24 грамма по сравнению с плацебо. Участники также сообщали о снижении тяги к алкоголю, но долгосрочный эффект в той работе не оценивался. В сумме наблюдения из большой когорты и результаты небольших клинических испытаний поддерживают гипотезу: вмешательство в систему GLP‑1 может быть связано с изменением влечения к алкоголю, однако для медицинских рекомендаций нужны более крупные и длительные исследования.
Новые выводы поднимают и практический вопрос: что делать человеку, который заметил, что на фоне GLP‑1-препарата "хочется пить меньше"? Во‑первых, это может быть индивидуальной реакцией и не гарантируется всем. Во‑вторых, если снижение тяги помогает уменьшить частоту употребления, это можно рассматривать как дополнительный позитивный эффект на уровне привычек - но не как самостоятельное лечение зависимости.
Если же человек, напротив, продолжает пить так же часто или испытывает неконтролируемую тягу, важно не откладывать разговор с врачом. Расстройство употребления алкоголя - отдельное состояние, которое требует специализированной оценки и доказательных подходов: психотерапии, медикаментозного лечения по показаниям, работы с сопутствующей тревогой или депрессией.
Стоит учитывать и безопасность сочетания алкоголя и препаратов, применяемых при диабете и ожирении. Алкоголь может ухудшать контроль глюкозы, повышать риск гипогликемии у некоторых пациентов и снижать приверженность питанию. Кроме того, спиртное способно усиливать желудочно‑кишечные побочные эффекты, которые и так встречаются у части людей на GLP‑1-агонистах (тошнота, дискомфорт, снижение аппетита). Поэтому вопрос "можно ли пить на фоне терапии" корректнее обсуждать персонально - с учетом диагноза, сопутствующих лекарств и общего состояния.
Также важно не подменять цель терапии. GLP‑1-препараты назначают не для того, чтобы "отбить желание выпить", а для лечения конкретных состояний. Попытки использовать их исключительно ради контроля алкоголя - без медицинских показаний и наблюдения - несут риски и не опираются на действующие стандарты.
Вероятнее всего, исследовательский интерес к теме будет расти: если будущие крупные клинические испытания подтвердят влияние на тягу и поведение, медицина получит новые инструменты для помощи людям с проблемным употреблением. Но на текущем этапе корректная формулировка звучит так: у пользователей GLP‑1-препаратов в больших наблюдательных данных отмечается небольшое снижение частоты употребления алкоголя, а клинические результаты пока ограничены масштабом и длительностью.
Именно поэтому сенсационную трактовку "Оземпик лечит алкоголизм" стоит заменить более точной: препараты GLP‑1 могут быть связаны с изменениями пищевого и "наградного" поведения, включая алкоголь, но превращать это наблюдение в медицинскую рекомендацию преждевременно.
